читать дальше
О, пожелтевшие листы
В стенах вечерних библиотек,
Когда раздумья так чисты,
А пыль пьянее, чем наркотик!

Мне нынче труден мой урок.
Куда от странной грезы деться?
Я отыскал сейчас цветок
В процессе древнем Жиль де Реца.

Изрезан сетью бледных жил,
Сухой, но тайно благовонный…
Его, наверно, положил
Сюда какой-нибудь влюбленный.

Еще от алых женских губ
Его пылали жарко щеки,
Но взор очей уже был туп,
И мысли холодно-жестоки.

И, верно, дьявольская страсть
В душе вставала, словно пенье,
Что дар любви, цветок, увясть
Был брошен в книге преступленья.

И после, там, в тени аркад,
В великолепьи ночи дивной
Кого заметил тусклый взгляд,
Чей крик но слышался призывный?

Так много тайн хранит любовь,
Так мучат старые гробницы!
Мне ясно кажется, что кровь
Пятнает многие страницы.

И терн сопутствует венцу,
И бремя жизни — злое бремя…
Но что до этого чтецу,
Неутомимому, как время!

Мои мечты… они чисты,
А ты, убийца дальний, кто ты?!
О, пожелтевшие листы,
Шагреневые переплеты!

@темы:
фото,
Орейшио,
стихи,
Гумилев,
BJD
Поклон тебе от него. *улыбнулась*
Мое почтение Советнику *улыбнулась*
Den Shi,
elhena, браво в который раз!
Два странника отлично поняли друг друга.
К вашему сведению - это Николай Гумилев.
А фото как всегда - великолепны
(эхх, жаль, шляпу не ношу, а то бы сняла, честно)
lidakhe, ваш ответ прекрасен, моя Леди. Лучшего было бы не подобрать.
Элеонора Фокс, рада, что вам понравились фотографии.
Вынуждена сказать, что приветствую более вежливую форму общения. Вы хотели, чтобы был указан автор, или сомневались в том, что я знаю, кого цитирую? К каким "ребятам" вы обращаетесь?
Да, второе название этого стихотворения "В библиотеке", посвящено оно Михаилу Кузьмину, а речь, скорее всего, идет о книге "Gilles de Rais, maréchal de France, dit Barbe-Bleu (1404—40), d’après les documents inedits."
Gadjetine, спасибо за столь лестный отзыв
Ребята - это вы все. Включая ваших мальчиков.
В незнании я не могу вас обвинить. Хотелось бы чтобы был указан автор. В знак уважения. Не более. Гумилев мой любимец и учитель.
Гумилева я тоже очень люблю, его имя стоит в теге к этой записи. *улыбнулась*
(тем не менее, покраснела от удовольствия)
А в книгах я последнюю страницу
Всегда любила больше всех других,—
читать дальше
Мне почему-то ассоциативно это вспомнилось. Есть что-то удивительное и таинственное в следах, которые через года, иногда через века мы обнаруживаем в книгах (заметки на полях, отметки резкие ногтей, закладки, письма, сухие цветы) и не только в книгах. Следы давно минувшего, но совсем живые и близкие.
Рэш желтоглаз, серьезен и прекрасен. Жаль, не проникнуть в его мысли.
А поэты скандируют строфы,
Развалившись на мягкой софе,
Пред кальяном и огненным кофе,
Вечерами в прохладных кафе.
lidakhe, бесспорно
Тайные думы поэта
В сердце его прихотливом
Стали потоками света,
Стали шумящим приливом.
А мы можем порадоваться и поделиться этим волшебством
Kianit, спасибо, дорогая
читать дальше
И двор в плюще, и ты в плаще,
По зову моему.
Я обязательно послушаю эту историю - о розе.
Видно, насколько он погружен в себя и не обращает внимание на внешний мир. Его так сложно фотографировать! У тебя всегда хорошие фотографии, но эти - нечто особенное.
Мне не нравятся почти все кадры с ним. Ощущение, что Орейшио действительно ненавидит камеру, как и любое посягательство на "приватную" сферу. Даже не нажимая кнопку, я вижу разницу между тем, что "ловлю" в объектив, и тем, что наблюдаю "невооруженным глазом". Но в этот раз я довольна.
Я буду ждать.
Да, ты прав, кот. Иногда даже кажется, будто он поджимает губы и смотрит недовольно. Здесь этого совсем нет.
Мы тебя все любим... и очень ждем в гости.